Главная » Интервью » Николай Бурляев. Интервью

Николай Бурляев. Интервью

Burlyaev-NikolayРасскажите о той, с кем сегодня связана ваша судьба.
Со мной по жизни идет жена Инга, актриса, выпускница ГИТИСа. У нас двое детей — сын Илия и дочка Даша. Мы познакомились в 1992 году. Инга пришла ко мне, чтобы я взял ее помощницей на «Золотой витязь». Она тогда только окончила актерский факультет ГИТИСа, как мне говорили ее однокурсники, была бриллиантом на курсе, ей прочили блестящее будущее. Но наступило творческое безвременье. Инга пришла ко мне, стала работать, я стал приглядываться к ней. Пригляделся. (Смеется.) У нас дружная семья, она мой помощник, директор кинофорума экологических фильмов.

Вы много дали своим детям, чем они вам отвечают?
Я благодарен Господу за то, что он послал мне таких детей. Иван, когда встал на композиторский путь — а это 90-е, годы развала, — попытался приблизиться к эстраде. Я говорил: «Вань, это ж несерьезно. Это не твой путь». И вдруг однажды он мне поставил диск с записью оркестра. Слышу классическую музыку, что-то очень знакомое, жизнеутверждающее, солнечное: то ли Рахманинов, то ли Свиридов. Спрашиваю: «Ваня, это Рахманинов?» — «Нет, это я». Вот это было для меня дорогим подарком.

Вы продолжаете сниматься?
Последняя моя большая работа — в фильме Юрия Кары «Мастер и Маргарита» 1994 года, где я сыграл Иешуа Га-Ноцри. После этого отказывался сниматься, нет достойного материала. Но сейчас у меня возник план поставить фильм и сыграть. Сценарий уже почти готов. Осталась лишь самая малость — отыскать деньги. Надеюсь, это будет фильм, которого никогда не видела планета.

Вы рано начали сниматься. Уверенно шли в актеры?
Нет, даже в последнем классе школы, имея за спиной десяток фильмов, не знал, куда идти. Пришел к Юрию Александровичу Завадскому, главному режиссеру Театра им. Моссовета, в котором я играл с 15 лет с величайшими артистами: Мордвиновым, Марецкой, Орловой, Раневской, Бирман, Пляттом (они меня все любили, как сына полка). Сказал Завадскому: оканчиваю школу, но не знаю, что делать дальше. «Как что? Ты же артист, иди в театральный!» Он снял трубку и говорит: «Боря (ректор Щукинского училища Борис Захава. — Прим. авт.), у меня тут чудный мальчик работает в театре — Коля Бурляев. Ты его видел в фильме «Иваново детство». Послушай его». Я пришел к Захаве, выучив басню, прозу и стихотворение. Прочитал. «Прочтите еще что-нибудь». — «Я больше ничего не знаю». — «Стыдно, молодой человек, я в вашем возрасте читал наизусть «Онегина», «Ромео и Джульетту»… Вы поздно пришли, сейчас октябрь, первый курс уже набран. Приходите на будущий год». И в этот момент открылась дверь, вошел педагог Юрий Васильевич Катин-Ярцев. Услышав приговор, Юрий Васильевич говорит: «А на втором курсе два места освободились, вот брата Колиного, Бориса, взяли в армию и еще одного студента». Так я прямо из кабинета ректора попал в аудиторию, где уже были мои друзья — Никита Михалков, Настя Вертинская. Как в сказке.

А как стал актером ваш брат Борис?
Он был отобран из школы после кинопроб. К моменту моего прихода в кино у него уже было б фильмов. Брат приглашал меня на свои премьеры. Это так интересно: Борис в центре внимания, с известными актерами. Помню, у него был прием в Кремле у Ворошилова. Все это завораживало, но я сам боялся думать о кино. Был довольно застенчивым, заикающимся мальчиком.

Случай свел меня с Андреем Кончаловским в 1959 году. Я шел из школы, и на углу нашего дома мне преградил дорогу элегантный молодой человек: «Иди сюда, мальчик. Ты мне подходишь». Он учился во ВГИКе, готовился к съемкам дипломной ленты «Мальчик и голубь» и все лето искал главного героя. Я спрашиваю: «Ау вас есть документы?» Он улыбнулся и подал мне свой студенческий билет. Вот он повернул мою жизнь туда, куда она должна была повернуться, — в кино. Недавно, на юбилее Никиты, в шутку сказал: «Я вывел в жизнь трех гениев: Кончаловского, Тарковского и тебя». У всех этих выдающихся режиссеров я был первым в их жизни артистом.

Так получилось, что после окончания училища вы закрыли за собой дверь театра и…
…и продолжил сниматься в кино. В год по три, по пять, по шесть фильмов. Андрей Тарковский был этим недоволен: «Коля, не разменивайся…» Да и меня подобная жизнь не удовлетворяла. Все душевные перипетии того времени отражены в моей поэме «Иван Вольнов», написанной в 1983 году. Я ждал, что Андрей Тарковский начнет ставить обещанного мне «Подростка», боготворил его. Но поставить ему не дали. Да и я уже вырос. Потом Андрей говорил, что собирается ставить «Идиота». «Читай, готовься, скоро будем работать.. .» Актерская профессия становилась для меня все тягостнее. Я хотел быть режиссером. В конце концов благодаря тогдашнему председателю Союза кинематографистов Льву Александровичу Кулиджанову оказался на третьем курсе ВГИКа. Учился фактически полтора года. За это время сдал 55 экзаменов за все четыре курса. Для меня, заики, это был подвиг. Но тогда я понял, что, если хочешь чего-то добиться, обязательно одолеешь все преграды. Сам составил и подписал, как приговор, свой индивидуальный план. И сдавал все вовремя.

 

Другое на сайте

Напишите ваш комментарий